Фейербах

В Военно-морской академии за несколько дней до проведения се­минара по философии старший офицер группы получал задание, общие методические указания и выносимые на обсуждение вопро­сы. На самоподготовке эти вопросы распределяли среди слушате­лей, и каждый, естественно, готовился только по своему вопросу.

Такая методика действовала безотказно. Редко кто из преподава­телей кафедры общественных наук решался нарушить общеприня­тую схему. Но в связи с тем, что наш преподаватель заболел, семинар проводил другой, которого мы знали только по чтению лекций.

Говорил он быстро и много, употребляя не совсем понятные философские термины. Некоторые офицеры запасались философ­скими словарями и по ходу лекции уточняли значения слов.

После первой же лекции капитан 3 ранга Исаков о нем сказал:

- Ну вылитый Фейербах.

С тех пор этого преподавателя иначе, как «Фейербах», никто не называл.

У «Фейербаха» существовало правило - проводить семинарс­кие занятия в форме научных дискуссий. Он задавал не совсем понятные вопросы и, конечно, получал «достойные» ответы.

На этот раз обсуждалась тема - материя и сознание.

- Так что же первично — материя или сознание? — обратился к аудитории «Фейербах».

- Вот вы, товарищ Чуйков, как считаете?

- А почему вы так думаете? Вы что, не присутствовали на моей лекции? - раздражаясь, спросил «Фейербах».

- Неужели не понятно: если матрос сознательный, то у него и матчасть в порядке, - ответил Чуйков. (За столь оригинальный от­ вет мы прозвали Чуйкова «марксистом».)

У «Фейербаха» совер­шенно изменилось выра­жение лица.

- Это же училищный курс! А вы учитесь в ака­демии! - кричал «Фейер­бах».

Затем, успокоившись и отложив в сторону план се­минара, он начал повтор­но читать лекцию о свя­зи материи и сознания.